В Челябинск ехали со всей страны: как пёстрый люд создал культурный код города
В 1746 году Челябинская крепость уже была домом для крестьян, казаков, старообрядцев и беглых с Дона и Запорожья.
Фото: Дмитрий Куткин («Вечерний Челябинск»)
Уже скоро Челябинск отметит 290-летний юбилей. К круглой дате редакция «МК-Челябинск» запустила проект о культурном прошлом города с шагом в десять лет. Первый выпуск — о 1746 годе.
В тот год Челябинск поднялся отросив «оковы» крепости. В документах его начали называть городом, хотя внешне он всё ещё оставался крепостью. Слово закрепилось, и пошли первые перемены. В Челябинск выписали мастера-оконника Матвея Костогорова — застеклить окна в канцелярии и доме воеводы. Стеклянные окна тогда были признаком статуса и вызывали непомерное уважение.
Культурная жизнь также зарождалась. Челябинцы писали письмо в епархию о новой церкви, но к тому времени в крепости уже стояла одна. Споры о дате постройки идут до сих пор, но к 1746 году храм точно был.
Население Челябинска тогда напоминало компот: сюда стекались русские крестьяне, старообрядцы, беглые с Дона и Запорожья, казаки, гулящие люди. Кто-то искал земли, кто-то спасался от преследований за веру, кто-то просто бежал от барщины. Этот пёстрый замес из разных культур, вер и традиций и стал основой того самого «культурного компота», который через века определит характер Челябинска.
В тот год Челябинск поднялся отросив «оковы» крепости. В документах его начали называть городом, хотя внешне он всё ещё оставался крепостью. Слово закрепилось, и пошли первые перемены. В Челябинск выписали мастера-оконника Матвея Костогорова — застеклить окна в канцелярии и доме воеводы. Стеклянные окна тогда были признаком статуса и вызывали непомерное уважение.
Культурная жизнь также зарождалась. Челябинцы писали письмо в епархию о новой церкви, но к тому времени в крепости уже стояла одна. Споры о дате постройки идут до сих пор, но к 1746 году храм точно был.
Население Челябинска тогда напоминало компот: сюда стекались русские крестьяне, старообрядцы, беглые с Дона и Запорожья, казаки, гулящие люди. Кто-то искал земли, кто-то спасался от преследований за веру, кто-то просто бежал от барщины. Этот пёстрый замес из разных культур, вер и традиций и стал основой того самого «культурного компота», который через века определит характер Челябинска.