То, что годами было ничьим, стало частью Челябинского бора
Две территории жили без охранного статуса. Теоретически на них мог возникнуть ларёк — или что похуже. Теперь их включили в памятник природы, который пережил ледник. Об этом ноябрьским утром журналистам рассказывает замминистра экологии Иван Кинёв.
Эдуард Зайдель, ЧелябинскСегодня
Серая хмарь плыла над Челябинском. Холодно не было — так думалось, пока журналисты грузились в автобус. Небо впервые за несколько дней потяжелело. Полураздетые дрожащие ветви, изредка сыплющиеся листья. Двумя словами — контрасты четверга.
О каких территориях идёт речь? Их две. Участок у стадиона «Инга» и земля за Вантовым мостом — там, где начинаются экотропы.
До недавнего времени на них действительно мог появиться ларёк. В 2024 году возле стадиона «Инга» землю включили в охранную зону превентивно. Потом, немного поразмыслив, предложили пойти дальше — включить землю в сам памятник природы, чтобы запретить любое строительство. Министерство поддержало, провело обследование. Учёные всё подтвердили: породы те же, что в бору. Теперь постановлением правительства области территория — часть памятника.
На леденящем воздухе слышатся запахи. Листья вперемешку с пылью. Утром здесь оказалось довольно людно: мамы с колясками, бегуны, пенсионеры. Кто-то бежал по асфальту, кто-то смещался правее, в сторону проторённой дорожки, усыпанной листьями да иголками.
Кинёв достаёт телефон, листает фотографии: вот сосна, вот липа, а вот клён — инвазивный вид, которого здесь быть не должно, но он есть. Взяты на карандаш краснокнижные — венерин башмачок, например. Всё это, по его словам, часть реликтового бора. Общая площадь присоединённых участков — 1,67 га. Новых троп создавать пока не планируют.
Налюбовавшись стуком дятла, который забрался на сосну, мы поспешили в автобус. Следующая остановка — Вантовый мост. Заморосил дождь. Капли взбирались по ветровому стеклу, а дворники разбрасывали их. Руки на улице продрогли, оттаивали у печки. Хоть снегом осень небогата в этом году, как и в прошлом, но приходило ощущение, что зима близко. А цветы и деревья, распуская почки, думали наоборот.
И чем дальше уходишь от забетонированного города — хотя бы на час, тем явственнее осень даёт о себе знать. А здесь жёлтая засушенная трава, ветер, рябь воды. Под мостом недобро засмеялись утки — услышав их в ночи, сердце ушло бы в пятки.
В городском бору насчитывают более 150 видов птиц, среди них есть и краснокнижные. Кормушки отнюдь не пустуют, но важно понимать: чем попало птиц кормить нельзя. Запрет на свежий хлеб, чипсы, снеки, объедки от пирогов и даже пшёнку. А можно зёрна пшеницы, сушёные ягоды и несолёные семечки, такое же сало. Кормушки лучше привязывать к ветке или суку и точно не стоит прибивать или закручивать на саморез.
Небо разыгралось не на шутку. Ледяной ноябрьский ливень разогнался. Ища спасения под кронами вечнозелёных и раздетых берёз, мы наткнулись на погнутый указатель.
— Велосипедисты. Молодёжь в основном, — говорит Кинёв.
— Головой бьются что ли в них?
— Да нет, висят как на турниках! — пожимает плечами замминистра.
Где-то дорожки посыпали совсем недавно, и текстура ещё видна. В других местах всё аккуратно, вперемешку с листьями и опавшими иголками — будто так и задумано. Грязи нет. И это не заоблачные миллионы: отсыпка одного участка обошлась в триста тысяч, а за всё время потратили не больше пяти миллионов — вместе с указателями и стендами.
Ещё сотню-другую метров запах хвои кружил голову. Капли срывались с верхушек вниз, задевая звенящие ветки и глухо падая на траву. Так мы и подошли к «Монахам» — живописной возвышенности в городском бору. Высота 231 метр над уровнем моря, и никакой тебе долгой дороги: всё рядом, в шаговой доступности. Красота.
Это тоже часть особо охраняемой природной территории. Иван Костылев, исполняющий обязанности директора ГБУ «ООПТ Челябинской области», говорит: таких лесов, как Челябинский городской бор, — естественных, в центре крупного города — по стране единицы. Бор стоит на огромной гранитной плите, а по территории разбросаны старые карьеры, где раньше добывали гранит. «Монахи» и раньше входили в охраняемую зону, но работа с этой территорией не прекращается: её стараются сохранить и благоустроить, не растеряв природного характера. Здесь же, в бору, вместе с Центром развития городской среды поставили птичью столовую.
За то, чтобы бор остался в центре города, в прошлом столетии бились высокие шишки. А могло ведь всё пойти в топку. В годы Великой Отечественной войны древесина была нужным ресурсом — и бор вполне мог пойти на дрова. Но председатель обкома КПСС или Совета народных депутатов отстоял позицию перед высшим руководством. Решение приняли: бор не вырубать. Хотя во многих городах, по его словам, вырубка всё же шла — печки нужно было чем-то топить.
На одного человека в Челябинске приходится 12 квадратов зелёных насаждений, и во многом это заслуга бора. Кинёв называет его свидетелем древней истории: по исследованиям, лес сохранился после схода ледника, который сметал на своём пути всё. Но Челябинский городской бор, Каштакский, Ужовский и Боровской остались — все они части одного массива, пережившего ту эпоху.
Фото: Эдуард Зайдель, ЧелябинскСегодня
О каких территориях идёт речь? Их две. Участок у стадиона «Инга» и земля за Вантовым мостом — там, где начинаются экотропы.
До недавнего времени на них действительно мог появиться ларёк. В 2024 году возле стадиона «Инга» землю включили в охранную зону превентивно. Потом, немного поразмыслив, предложили пойти дальше — включить землю в сам памятник природы, чтобы запретить любое строительство. Министерство поддержало, провело обследование. Учёные всё подтвердили: породы те же, что в бору. Теперь постановлением правительства области территория — часть памятника.
На леденящем воздухе слышатся запахи. Листья вперемешку с пылью. Утром здесь оказалось довольно людно: мамы с колясками, бегуны, пенсионеры. Кто-то бежал по асфальту, кто-то смещался правее, в сторону проторённой дорожки, усыпанной листьями да иголками.
Фото: Эдуард Зайдель, ЧелябинскСегодня
Кинёв достаёт телефон, листает фотографии: вот сосна, вот липа, а вот клён — инвазивный вид, которого здесь быть не должно, но он есть. Взяты на карандаш краснокнижные — венерин башмачок, например. Всё это, по его словам, часть реликтового бора. Общая площадь присоединённых участков — 1,67 га. Новых троп создавать пока не планируют.
Налюбовавшись стуком дятла, который забрался на сосну, мы поспешили в автобус. Следующая остановка — Вантовый мост. Заморосил дождь. Капли взбирались по ветровому стеклу, а дворники разбрасывали их. Руки на улице продрогли, оттаивали у печки. Хоть снегом осень небогата в этом году, как и в прошлом, но приходило ощущение, что зима близко. А цветы и деревья, распуская почки, думали наоборот.
Фото: Эдуард Зайдель, ЧелябинскСегодня
И чем дальше уходишь от забетонированного города — хотя бы на час, тем явственнее осень даёт о себе знать. А здесь жёлтая засушенная трава, ветер, рябь воды. Под мостом недобро засмеялись утки — услышав их в ночи, сердце ушло бы в пятки.
Фото: Эдуард Зайдель, ЧелябинскСегодня
В городском бору насчитывают более 150 видов птиц, среди них есть и краснокнижные. Кормушки отнюдь не пустуют, но важно понимать: чем попало птиц кормить нельзя. Запрет на свежий хлеб, чипсы, снеки, объедки от пирогов и даже пшёнку. А можно зёрна пшеницы, сушёные ягоды и несолёные семечки, такое же сало. Кормушки лучше привязывать к ветке или суку и точно не стоит прибивать или закручивать на саморез.
Небо разыгралось не на шутку. Ледяной ноябрьский ливень разогнался. Ища спасения под кронами вечнозелёных и раздетых берёз, мы наткнулись на погнутый указатель.
Фото: Эдуард Зайдель, ЧелябинскСегодня
— Велосипедисты. Молодёжь в основном, — говорит Кинёв.
— Головой бьются что ли в них?
— Да нет, висят как на турниках! — пожимает плечами замминистра.
Фото: Эдуард Зайдель, ЧелябинскСегодня
Где-то дорожки посыпали совсем недавно, и текстура ещё видна. В других местах всё аккуратно, вперемешку с листьями и опавшими иголками — будто так и задумано. Грязи нет. И это не заоблачные миллионы: отсыпка одного участка обошлась в триста тысяч, а за всё время потратили не больше пяти миллионов — вместе с указателями и стендами.
Ещё сотню-другую метров запах хвои кружил голову. Капли срывались с верхушек вниз, задевая звенящие ветки и глухо падая на траву. Так мы и подошли к «Монахам» — живописной возвышенности в городском бору. Высота 231 метр над уровнем моря, и никакой тебе долгой дороги: всё рядом, в шаговой доступности. Красота.
Фото: Эдуард Зайдель, ЧелябинскСегодня
Это тоже часть особо охраняемой природной территории. Иван Костылев, исполняющий обязанности директора ГБУ «ООПТ Челябинской области», говорит: таких лесов, как Челябинский городской бор, — естественных, в центре крупного города — по стране единицы. Бор стоит на огромной гранитной плите, а по территории разбросаны старые карьеры, где раньше добывали гранит. «Монахи» и раньше входили в охраняемую зону, но работа с этой территорией не прекращается: её стараются сохранить и благоустроить, не растеряв природного характера. Здесь же, в бору, вместе с Центром развития городской среды поставили птичью столовую.
Фото: Эдуард Зайдель, ЧелябинскСегодня
За то, чтобы бор остался в центре города, в прошлом столетии бились высокие шишки. А могло ведь всё пойти в топку. В годы Великой Отечественной войны древесина была нужным ресурсом — и бор вполне мог пойти на дрова. Но председатель обкома КПСС или Совета народных депутатов отстоял позицию перед высшим руководством. Решение приняли: бор не вырубать. Хотя во многих городах, по его словам, вырубка всё же шла — печки нужно было чем-то топить.
На одного человека в Челябинске приходится 12 квадратов зелёных насаждений, и во многом это заслуга бора. Кинёв называет его свидетелем древней истории: по исследованиям, лес сохранился после схода ледника, который сметал на своём пути всё. Но Челябинский городской бор, Каштакский, Ужовский и Боровской остались — все они части одного массива, пережившего ту эпоху.
