Красное море не по красной цене: дешевых туров в Египет больше не будет (МК-Урал)
Александр Журавлев: «На социальный блок уходит более 70 процентов бюджета области» (Южноуральская панорама)
Интервью
Юлия Литвиненко: Меня судят за тон публикации Юлия Литвиненко: Меня судят за тон публикации
Уроженка Челябинской области, известная уральская журналист-расследователь Юлия Литвиненко стала фигурантом громкого уголовного дела о клевете. Заявитель, герой ее материалов, экс-генпрокурор России Юрий Скуратов оказался недоволен публикациями и начал суд с журналисткой. О своем уголовном деле и творчестве Юлия Литвиненко рассказала в интервью «ЧелябинскСегодня».
Семен Рогозин: «У нас на Урале очень сильные мотокроссеры» Семен Рогозин: «У нас на Урале очень сильные мотокроссеры»
В минувшие выходные в Челябинске прошли третьи масштабные любительские соревнования экстремальной техники «ЧелТриал»-2017. Однако участие в них принял и профессионал – мастер спорта международного класса по мотокроссу, чемпион Европы, абсолютный чемпион России Семен Рогозин. О своей роли на состязаниях, и о перспективах развития мотокросса в регионе он рассказал в интервью «ЧелябинскСегодня».
Владимир Филичкин: Я себя рассматриваю как антикризисного президента Владимир Филичкин: Я себя рассматриваю как антикризисного президента
Челябинский журналист Владимир Филичкин 22 августа был назначен президентом федерации карате Челябинской области. О состоянии дел в федерации и своих планах он рассказал в интервью «ЧелябинскСегодня».
Олег Лакницкий: У меня нет желания хоронить «Гринфлайт» Олег Лакницкий: У меня нет желания хоронить «Гринфлайт»
Генеральный директор компании «Гринфлайт» Олег Лакницкий рассказал на встрече большой редакции медиахолдинга «Гранада Пресс», возможны новые протесты дольщиков «Академа», отправится ли «Гринфлайт» в забвение после сдачи всех домов и почему от завершения микрорайона не ждут прибыли, но ожидают большую пользу для компании.

Переживет ли православный гуманизм человеческий род?

14:30
17 Сентября 2012 г.
Сегодня мало кто знает, что в Челябинске много лет активно действует старообрядческая поморская община Древлеправославной Церкви. Одним словом староверы. Люди, которым несколько веков было под страхом смерти запрещено исповедовать веру своих отцов. Председатель совета общины старообрядцев Дмитрий Анфимович Каргаполов человек очень колоритный.
Переживет ли православный гуманизм человеческий род?

Сегодня мало кто знает, что в Челябинске много лет активно действует старообрядческая поморская община Древлеправославной Церкви. Одним словом староверы. Люди, которым несколько веков было под страхом смерти запрещено исповедовать веру своих отцов. Председатель совета общины старообрядцев Дмитрий Анфимович Каргаполов человек очень колоритный. Выпускник некогда элитного приборостроительного факультета Челябинского политехнического института. В недавнем прошлом бравый подполковник танкист, выпускник лучшей в мире академии бронетанковых войск Маршала Советского Союза Малиновского.

- Дмитрий Анфимович интересно, а откуда в сухопутном Челябинске появилась Поморская община двоеданов…

– Все очень просто. Старообрядцы бежали от гонений на Русский Север, к Белому морю. Именно в Поморье ими и была основана Выговская пустынь, где были оформлены многие каноны нашей веры. Отсюда такое необычное название у нашей общины. Нас еще иногда называют беспоповцы – потому, что священников у нас нет. Их истрибили физически…

- Кстати о гонениях и о том, почему у Вас нет священнослужителей. Почему то именно во время правления Алексея Михайловича патриархомНиконом в 1656 году была, проведена небезызвестная реформа, оказавшая самое серьезное влияние на православие в России. В результате именно этой реформы, и произошел раскол русской церкви. Тех, кто был не согласен с реформами, стали на долгие годы называть раскольниками. Против раскольников использовались привычные средства подавления власти: тюрьмы и ссылки, казни и гонения. Аввакум и его основные сподвижники были расстрижены и отправлены в Пустозерский острог, где в 1682 году были сожжены заживо. Староверов тогда повсеместно ловили, пытали, просто били, обезглавливали и жгли. Особенно жестоким противостояние было в Соловецком монастыре, который удерживал осаду со стороны царских войск около восьми лет…

- Главное, на мой взгляд, это то, что соображения, которыми руководствовались реформаторы, были исключительно политическими. И к духовной жизни общества они никакого отношения не имели. Перед прельщенными взорами царя и патриарха тогда заманчиво блистал цареградский венец. Русский царь должен был занять престол Константина Великого, а московский патриарх Никон – стать вселенским патриархом. «Тишайший» царь Алексей Михайлович, пожелав Византийского престола, решил в угоду грекам, под воздействием иезуитов, делать церковную реформу, но не своими руками, а, прячась за спиной гордого и своенравного патриарха Никона, который вскоре после своего назначения на патриарший престол, стал вводить новшества. Стали решительно искореняться и изменяться древние церковные обычаи и обряды, освященные веками богослужебные уставы и традиции, заменялись новыми греческими, началась «книжная справа». Действия реформаторов вызвали более чем неоднозначную реакцию в российском обществе.

На поместном соборе 1666 – 1667 гг. старообрядцы были преданы «клятве», то есть проклятию. По поводу церковных реформ XVII века просвещенная императрица Екатерина II высказывалась необычайно смело: «Телесные озлобления и смертельные наказания, кнут, плети, урезания языков, костры, срубы – все это против кого? Против людей, которые желают одного: остаться верными обряду и вере отцов!»

Российская царица Софья и патриарх Иоаким утвердили «12 статей о борьбе с расколом», получившими в истории название «драконовских». Согласно этим статьям, сторонники старой веры подлежали сыску и казни. От всех русских людей требовалось под угрозой сожжения в срубе веровать не так, как установила древняя Церковь, а как им приказывало новое начальство.

Духовенство и гражданское правительство беспощадно истребляли своих же родных братьев – русских людей. Пощады не было никому: убивали не только мужчин, но и женщин, и даже детей. Русские люди при этом надо признать являли необычайную силу духа, многие шли на смерть смело и решительно, подобно первым христианам. Мало кто знает сегодня о том, что в результате жесточайших репрессивных методов властей староверы тогда полностью лишились своего священства.

- Последствия радикальной реформы патриарха Никона, несмотря на прошедшие века это до сих пор крайне болезненная и открытая рана. Это, пожалуй, один из самых трагических периодов русской истории. Сложная тема до сих пор мало изученная и понятая нами. Вызвавшая действительно страшный раскол всего нашего общества.

- Катастрофа семнадцатого века так и не была преодолена русским обществом. Церковный раскол стал общенациональным. Все последующие события – революции, войны, перевороты – в значительной степени следствие именно раскола. Накопленные в течение долгих веков духовные знания были нами отброшены. И все-таки старообрядчество выжило, сохранило себя и оказало серьезное влияние на развитие всех сторон жизни и даже промышленности на Урале.

Феномен старообрядчества не случайно до сих пор вызывает сильное раздражение у некоторых наших доморощенных фундаменталистов (как светских, так и церковных). Ибо вся благостно-елейная версия дореволюционной России, разрушенной в 1917 году, не укладывается  в удобные для всех антисоветчиков рамки. Ведь надо же как-то объяснить тот факт, что третья часть народа монархической России оказалась в оппозиции к власти. А если точнее, то, как власть оказалась в оппозиции к своему народу…

Старообрядчество – это не прошлое нашей страны, но живой духовный феномен, оказывающий огромное влияние на все стороны жизни общества и в наши дни. Старовер, а точнее старообрядец, - это особый человек. Отборный – по терминологии европейских традиционалистов. Многие староверы прошлого – тонкие знатоки культуры, творцы оригинальных идей, бескомпромиссные, волевые люди. Сегодня среди приходящих к староверию почти нет людей случайных, залетных. Но по большому счету тема старообрядчества еще ждет своего исследования.

- Год назад на телеканале "Культура" нам показали 20-серийный фильм Николая Досталя "Раскол". Фильм тогда был многими признан неоднозначным и, пожалуй, единственным действительно масштабно знакомящим нас с феноменом Древлеправославия. Хотя действительно думающие люди очень живо интересуются тем периодом нашей истории. Культурой и обычаями старообрядцев. И даже древними дохристианскими верованиями…

- Старообрядчество всегда оставалось хранителем традиционных православных духовных ценностей: соборности, личности, общности, общественного блага. Культура старообрядчества интересна для нас, людей XXI столетия, не просто как осколок прошлого, «живой остаток древней русской культуры, сохранивший ее замечательные достоинства» (Д.С.Лихачев), но и как возможный путь развития русской культуры в будущем. Старообрядцы сумели не только сохранить старое, не только исполнить Закон, но и наполнить его новым смыслом, а точнее – раскрыть этот смысл. Этот факт лишний раз доказывает известную максиму: лишь опираясь на старое, можно создать что-либо новое.

- Российская культура – это стратегическая безопасность нашего государства. Теряя культуру, мы теряем поколения, реально теряем безопасность страны и общества. И вкладывание денег в культуру – это по большому счету экономия в гигантских масштабах. Эти деньги люди вернут своим трудом на благо Родины. В России всегда чувствовалась связь между культурой и сохранением государства. И работу тех, кто сохраняет нашу подлинную культуру, нельзя назвать иначе, как ежедневный подвиг.

- Вы знаете, тщетны попытки взывать к разуму тех, чьи действия побуждаются, прежде всего, алчностью. «Исключительно трагический характер современной эпохи, неслыханное обилие в ней зла и слепоты, расшатанности всех обычных норм и жизненных устоев предъявляют к человеческой душе также непомерно тяжкие требования, с которыми она часто не в силах справиться. Душа подвергается сильнейшему соблазну либо отречься от всякой святыни и предаться пустоте и призрачной свободе цинического неверия, либо с угрюмым упорством вцепиться в обломки гибнущего старого здания жизни и с холодной ненавистью отвернуться от всего мира и замкнуться в себе. Все старые – или, вернее, недавние прежние – устои и формы бытия гибнут, жизнь беспощадно отметает их, изобличает если не их ложность, то относительность... Время таково, что умные и живые люди склонны подлеть и отрекаться от всякого духовного содержания, а честные и духовно богатые натуры склонны глупеть и терять живое отношение к действительности... И в циническом неверии, и в иступленном сознательном идолопоклонстве... проявляется утрата прежнего душевного спокойствия, невозможность прежней, благодушно-наивной, ничем не искушенной веры и потребность в истинной вере, неосознанная устремленность воли к чему-то, что не было бы призрачно, а было бы подлинной прочной основой бытия». (Франк, С. Л. Крушение кумиров / С. Л. Франк. Соч. – М.: Изд-во «Правда»,  1990).

- Очевидно, что интеллектуалы и интеллигенты должны быть больше всего заинтересованы в спасении бесценных исторических раритетов: древних церковнослужебных книг и икон староверов, которые сегодня повсеместно гибнут просто из-за отсутствия возможности их сохранить…

- Следует с грустью признать, что умонастроения современной российской интеллигенции не слишком отличаются от умонастроений образованного слоя России эпохи, предшествующей гонениям и истреблению Церкви и верующих в советские годы.Интеллектуальный слой России разделен на три весьма неравные части. Меньшая часть принимает религиозные ценности или, по крайней мере, признает их культурную и историческую обоснованность, считая их неотъемлемой частью мировой и отечественной культуры. Еще одна небольшая часть нашей интеллигенции занимает активную антирелигиозную и антицерковную позицию, желая полного устранения религии и Церкви из публичной жизни. Большая же часть интеллектуального слоя демонстрирует изрядную долю равнодушия к проблемам религии в обществе, что в свою очередь продиктовано, как это не парадоксально звучит отсутствием систематических знаний в этой сфере. Именно за эту часть интеллигенции и идет сейчас духовная и идеологическая борьба. Но противоборствующими сторонами являются не верующие и атеисты, а те, кто понимает специфику и место религии в культуре и обществе, отстаивает подлинную духовную свободу, и теми, кто выступает за удаление, изгнание религиозных ценностей и институтов из общественной жизни. Последняя позиция является по сути экстремистской, так как отрицает право значительной части общества на публичное выражение своей идентичности.

Вспомним этимологию слова «гонение»: понуждать к уходу, к бегу, лету, торопить; спугивать; прогонять, выгонять, изгонять, угонять, сгонять; спроваживать; сплавлять по воде; теснить, обижать, преследовать; выживать. (См. словарь В.И. Даля). Это систематическое преследование подвластного, слабейшего. Упоминаемое нами отношение к религии и Церкви как раз соответствует этому понятию. Религиозное сообщество объективно является меньшинством и не имеет социально-политических рычагов влияния на ситуацию. Церковь может противостоять своим противникам только духовно и интеллектуально. Поэтому вышеприводимые высказывания следует рассматривать как идейное обоснование гонений.

В России большая часть интеллигенции все еще отрицательно относится к религии. Подавляющая часть населения по своим повседневным привычкам и морали так же далека от религии и вряд ли будет сознательно отстаивать права Церкви и верующих.

Учитывая мощное присутствие антирелигиозного и антицерковного лобби, уместным представляется идея митрополита Кирилла о создании «Лиги защиты православных верующих», которая выполняла бы «антидиффамационные» функции. Ни одно несправедливое замечание, выпад против веры, притеснение по религиозному признаку не должны оставаться незамеченными.



Разместить рекламу и объявление в газетах Челябинскa

Комментарии

Оставить комментарий
CAPTCHA

Подписаться на новости

Email:

Имя: