Общество
Победители конкурса «Лучший студент горного института МГТУ» получат повышенную стипендию Победители конкурса «Лучший студент горного института МГТУ» получат повышенную стипендию
В Магнитогорском государственно техническом университете прошел конкурс «Лучший студент горного института МГТУ», организованный РМК. Победители получат повышенную стипендию от Русской медной компании и, возможно, гарантированное место работы после окончания вуза.
Разбором скандала вокруг увольнения корреспондентов занялся Союз журналистов Челябинской области Разбором скандала вокруг увольнения корреспондентов занялся Союз журналистов Челябинской области
Союз журналистов Челябинской области начал разбираться со скандалом, который произошел из-за двух сюжетов РЕН ТВ: о рукотворных елочных игрушках, оказавшихся на мусорке, и о увольнении корреспондентов, снявших этот сюжет в Челябинске. Об этом сообщил член правления областного отделения Союза журналистов Сергей Филичкин.
Жителя Златоуста выселили из жилья за коммунальные долги Жителя Златоуста выселили из жилья за коммунальные долги
В Златоусте выселили из квартиры соцнайма 41-летнего мужчину. Впрочем, без крыши над головой южноуральца не оставили, а выделили площадь в общежитии. Об этом «ЧелябинскСегодня» 9 декабря сообщили в пресс-центре Управление федеральной службы судебных приставов Челябинской области.
Ремонт моста через реку Янгелька в Агаповском районе завершили за пять месяцев Ремонт моста через реку Янгелька в Агаповском районе завершили за пять месяцев
В Челябинской области в рекордные сроки закончили ремонт важного мостового перехода через реку Янгелька, которая связывает Южный Урал с соседним Башкортостаном. Стоимость работ составила 150 миллионов рублей. Об этом «ЧелябинскСегодня» сообщили в пресс-службе регионального правительства.

На карте не значится

12:33
07 Марта 2013 г.
О том, что в США, Англии, Франции и Германии ведутся разработки ядерного оружия, руководство Советского Союза знало еще с 1940 года. Однако, несмотря на всю свою прозорливость, Сталин считал, что танки в разбушевавшейся войне важнее, и становление атомной промышленности было отложено в долгий ящик.
На карте не значится

О том, что в США, Англии, Франции и Германии ведутся разработки ядерного оружия, руководство Советского Союза знало еще с 1940 года. Однако, несмотря на всю свою прозорливость, Сталин считал, что танки в разбушевавшейся войне важнее, и становление атомной промышленности было отложено в долгий ящик. Разработки урановых месторождений и научные исследования в этот период велись, но не форсировались указаниями сверху. Положение кардинально изменилось в 1945 году: американцы вначале испытали атомную бомбу под Аломогордо, а в августе друг за другом последовали атаки Хиросимы и Нагасаки. По прогнозам аналитиков из США, аналогичное оружие в СССР могло быть построено в лучшем случае к 1954 году. Но…

Казалось бы, окончилась страшная, кровопролитная война, время восстанавливать порушенный быт, распахивать поля, строить дома. Сколько грандиозных строек завершено за эти четыре года: среди пустырей вырос Челябинский металлургический завод, переоборудованы под военные нужды такие гиганты, как ММК и ЧТЗ. Однако советским гражданам предстояло решить еще одну сверхважную задачу — среди глухой южноуральской тайги построить город атомщиков.

 

Среди озер и лесов

Прежде всего нужно было определиться с местом. Построить секретный объект — дело хлопотное. Площадка должна быть удалена от крупных городов и оживленных транспортных магистралей. С другой стороны, она должна была отвечать производственным требованиям: для работы атомного реактора необходимо огромное количество воды для охлаждения.

Выбор первого заместителя наркома внутренних дел, ответственного за весь атомный проект, Авраамия Завенягина пал на площадку между Кыштымом и Каслями. Авраамий Павлович, бывший директор ММК, прекрасно знал Южный Урал. Каскад больших и малых озер, возможность использования огромной рабочей силы трудармейцев с ЧМЗ, богатый кадровый потенциал, опыт промышленного производства на территории — все говорило за выбранное место.


Ручная работа

Место было не совсем глухое: здесь располагались Теченское рудоуправление и небольшая фабрика по производству наждака. Предприятие должно было передать строителям весь имеющийся недвижимый фонд: складские и хозяйственные помещения, жилые дома, пахотные угодья. Всего этого было катастрофически мало. Бревенчатые домики были старыми, вросшими в землю, но и в них жить было превеликим счастьем. Первым строителям пришлось обитать в утепленном хлеву, там сделали двухъярусные нары. Однако все прибывающим работникам скоро стало тесно: они жили в палатках, землянках, в лучшем случае в бараках. Инженерам повезло больше — им отвели переоборудованный пионерлагерь. В гусятнике обустроили медпункт, пищу повара готовили в армейских походных кухнях.

Даже самое высокое руководство не знало, каким должен стать химкобинат через несколько лет. Первоначально предполагалось построить небольшое радиохимическое предприятие и один промышленный реактор. Поэтому возле него намечался лишь поселок, в котором бы жил эксплуатационный персонал, около 1300 человек. Понятно, что основные строительные силы были брошены на постройку самого объекта, а жилой застройке внимания уделялось намного меньше.

Площадку начали осваивать с начала 46-го года. Строителей, случайно упавших с поваленной сосны в снег, самих приходилось откапывать: они проваливались по голову. Передвигаться приходилось по узким туннелям, прорубленным в сугробах. Однако весной стало еще хуже: никаких дорог не было, вся территория превратилась в одно огромное грязевое болото, в котором увязали сапоги и колеса тачек. Каждый шаг давался с усилием. Первые партии стройматериалов вообще смогли доставить только на танках, впоследствии огромные военные машины заменили лошади. Кроме вольнонаемных рабочих на стройплощадке трудились солдаты, но больше всего было трудармейцев, переброшенных сюда с Челябметаллургстроя. Их доля в общей численности строителей Челябинска-40 достигала 50 процентов, однако к самому объекту их не допускали.

Цемент, металл, строительная и дорожная техника были страшным дефицитом, так как требовались всей стране для послевоенного восстановления. На завод-817 все это доставлялось после личных указаний Сталина и Берии. И тем не менее первый год строителям пришлось практически все работы выполнять вручную. Не было ни одного трактора, экскаватора, бульдозера. Грунт перевозили на одноколесных тачках, а если нужно было его доставить на дальнее расстояние — на ручных вагонетках.

Сразу же началось строительство железнодорожной ветки. «Никаких путеукладочных или балластировочных машин, без которых сегодня невозможно представить строительство устойчивого пути, не было. Развозили шпалы и рельсы вручную вагонеткой, с ручной раскладкой по земляному полотну и пришивкой костылями. Более того, подъем пути из-за нехватки путевых домкратов часто производился при помощи примитивного рычага из куска рельса и подложенных под него чурок, напиленных из шпал», — пишут авторы книги «Тайны «Сороковки» Владимир Новоселов и Виталий Толстиков. Первые автомобильные дороги были лежневыми, деревянными. Они были рассчитаны на машины грузоподъемностью до трех тонн и были такими узкими, что даже два автомобиля не могли разъехаться.

Уже в мае началось строительство ЛЭП. Сроки были установлены предельно сжатые, даже по меркам этой великой стройки: 13 километров линии электропередач, проходящих через лес, предстояло сдать в эксплуатацию через месяц! Опыт стахановского движения здесь очень пригодился. И вольнонаемные, и трудармейцы, систематически перевыполняющие план на 200 процентов, имели право на 100 граммов водки и 25 папирос ежедневно, ежемесячно — на 4,5 килограмма мяса или рыбы, 600 граммов жиров, 15 килограммов овощей, шесть литров молока. И нельзя сказать, что рабочие трудились только ради пайки. Мало кто знал, что они строят, но все осознавали важность объекта для жизни страны.

Вечером, после десяти часов невыносимой работы, строители будущего Озерска возвращались в холодные бараки, с текущими крышами и мокрыми, насквозь промерзшими стенами, грелись возле бочки-печки и засыпали мертвым сном.

 

Неблагонадежным места нет

24 апреля 1946 года было принято решение об изъятии земли жителей села Течи Каслинского района, еще нескольких колхозов, чтобы освободить под режимную зону 1139 гектаров. Населению предлагалось пере-ехать на новое место жительства. Стоимость дома, если его износ не превышал 70 процентов, оплачивали по страховой оценке.

Однако этой территории было явно мало. И через год было принято решение объявить 99 населенных пунктов Каслинского, Аргаяшского, Кузнецкого, Кунашакского районов и Кыштым особорежимной зоной. Все проживающие в ней обязаны были всегда носить с собой паспорт, который проверяли специальные комсомольцы-дежурные. Граждане должны были помогать милиции в поиске нарушителей порядка и доносить обо всех подозрительных деяниях и людях. На этой территории запрещалось охотиться, рыбачить, собирать ягоды и грибы, пускать посторонних в дом.

Однако самым страшным последствием создания особорежимной зоны стало выселение из нее всех неблагонадежных лиц. Таких оказалось 3000 человек, включая 746 детей. К неблагонадежным, кстати, отнесли и людей, родственники которых понесли уголовное наказание. Опыт депортации врагов народа у советской власти был к тому времени накоплен солидный. Ничего не подозревающих сельчан поставили перед фактом: в течение нескольких часов собрать вещи и решить, что делать с остальным имуществом. А ведь у многих были дома, огороды, скотина... В назначенное время семьи с пожитками погрузили в грузовики, потом в вагоны и увезли из родных мест. К счастью, не в далекую Сибирь — сюда же, на Южный Урал. Все было сделано быстро и тихо.

 

Битва за умы

Одной из самых сложных проблем стал поиск квалифицированных кадров. Кандидатов на должности руководителей, ведущих инженеров в обстановке полной секретности приглашали в обком. Там они заполняли 16-страничные анкеты, причем не только на себя, но и на близких родственников. Затем данные три месяца проверяли сотрудники госбезопасности, выявляли компрометирующие факты. Если все было чисто, человека снова вызывали в обком, там ему вручали направление на объект... и для всех окружающих он пропадал.

Однако, начав работу по привлечению специалистов, обком столкнулся с тем, что предприятия не желали расставаться со своими энергетиками, связистами, строителями, механиками. Рабочих было много, а вот людей грамотных, образованных — дефицит. Битва за умы шла на высоком уровне: так, чтобы не отдавать главного инженера паровоздуходувной станции Казанцева, директор ММК Носов заручился поддержкой министра черной металлургии Тевосяна. Впрочем, это помогло мало.

Кроме инженено-технических работников растущему поселку требовались продавцы, повара, парикмахеры, портные... Каждый город области платил свою «дань»: Челябинск направил 350 человек, Магнитогорск — 200, Златоуст — 120. С 1948 года ситуация стала полегче: трудовой коллектив «запретки» стал формироваться специалистами из Ленинградской, Молотовской, Горьковской, Куйбышевской областей.

Маленький поселок, население которого по проекту составляло всего 1300 человек, уже через год после начала строительства вырос до 6000 человек. В 48-м, когда было принято решение о запуске новых реакторов, стало ясно, что городу быть. Вначале он назывался Челябинск-40, потом Челябинск-65, а сейчас — Озерск.

 

Благодарим за помощь в подготовке материала Госкомитет по делам архивов Челябинской области.
В статье использованы научные работы В.С. Толстикова, В.Н. Новоселова, Д.А. Сизова.



Разместить рекламу и объявление в газетах Челябинскa

Комментарии

Оставить комментарий
CAPTCHA